Полковник Долинный: "Мы могли бы прославиться" раньше Одессы - думаю, такая цель и преследовалась

logo
Полковник Долинный: "Мы могли бы прославиться" раньше Одессы - думаю, такая цель и преследовалась - главная фотография

В канун годовщины Майдана «Вся Власть» побывала в гостях у человека, который ни один Майдан в Запорожье не пропустил и его по праву можно считать самым майданутым участником этого процесса, несмотря на то, что активистом его назвать никак нельзя.  
Революционеры разделились в своих оценках по поводу его работы: кто-то с пониманием и уважением относится к его службе, другие наоборот считают его сатрапом, душителем демократии и верным слугой прежнего режима.
Напротив меня в своем просторном служебном кабинете без личных излишеств сидит розовощекий полковник милиции, чьи рыжие усы знает, наверное, каждый запорожец. Мы пьем кофе и беседуем о его службе, Запорожском майдане, войне на Донбассе и запорожской милиции. Но начнем мы нашу беседу с полковничьих погон Андрея Долинного.
 - Андрей Владимирович, вспомните то время, когда вы носили погоны лейтенанта. С чего начиналась ваша служба.
 - В 1992 году после демобилизации из вооруженных сил Советского Союза, где служил в войсках ПВО, я попытался поступить в Харьковскую юридическую академию им. Ярослава Мудрого на юридический факультет. Не поступил, а так как все спецпроверки и медкомиссия  были пройдены, то принял решение пойти служить в органы внутренних дел. 5 Мая 1992 года было создано спецподразделение «Беркут» в независимой Украине, и я принял решение служить в этом подразделении, где в сентябре был введен в его ряды. Сразу же приступили к выполнению поставленных боевых задач. Служба началась с командировок. Первые полгода география командировок была от Приднестровья до Автономной Республики Крым. Выполняли те задачи, которые стали перед молодым государством Украина. Для стабилизации общества, для обеспечения границ в Приднестровье, потому что не было еще  организована в надлежащем образе погранслужба и вся тяжесть проблем, которые возникали с переселением татар, легла на плечи Украины.
Прослужив в «Беркуте» 2 года. Я поступил в 1994 году на стационар Харьковский институт внутренних дел при Харьковской юридической академии им. Ярослава Мудрого на следственно-криминалистический факультет. По окончании, которого продолжил службу и служу до этих дней.


Андрей Долинный в детские годы...

...в Советской армии

 

 - В те годы Запорожье имело славу ментовского города. Действительно ли были для этого основания?
 - На начало 90-х Украины вступила в новый для себя исторический процесс, связанный с развалом Советского Союза, приобретением независимости и повлекшей за собой развалом экономики. Очень большое количество людей осталось без работы и  естественно. Что в этот период был большой рост преступности. Появились такие понятия как рэкет, организованные преступные группировки и бондформирования. Власть не могла не реагировать на эти процессы и для борьбы с оргпреступностю создавались элитные подразделения милиции, начиная от «Беркута» и заканчивая Управлением по борьбе с организованной преступностью. Эволюция была очень серьезная, которая проходила в тяжелых условиях. Поверьте мне, что запорожская милиция не раз выезжала в командировки в Крым и Донбасс для борьбы с бандами и преступными группировками, которые тогда были на слуху. Наши усилия дали результат, потому что нам удалось сбить тот вал нарастающей преступности.


В 1994 году Андрей Долинный женился на Ларисе. У них две дочери:  17-летняя Ярослава и 10-летняя Варвара.


 

- Говоря о вашей работе, мы не можем уйти от темы Запорожского майдана, которому на днях исполняется год.

- Запорожье в этом смысле выделяется на фоне Украины. В нашем городе майдан начался раньше столичных событий, когда киевляне вышли на улицы столицы высказать свое отношение к отказу Виктора Януковича от евроинтеграции. У нас началось все с того, что организация «Запорожье против беспредела» выдвигала претензии  к мэру и главе Запорожской обладминистрации. Когда в декабре в Киеве только начинались протестные процессы, у нас они уже к этому времени шли полным ходом. Естественно, что претензии к местному руководству на фоне протестного движения в Украине переросли  в Запорожский Евромайдан.


Нужно отметить, что массовые мероприятия в Запорожье проходили мирно, без особых проблем, хотя я вам скажу, что ситуации были разные.
Уже на тот момент, создавались политические силы, которые мне казалось, носят иную политическую идеологию по отношению к представителям Евромайдана, но в то же время я тогда даже не мог подумать, что эти политические силы займут вражескую сторону по отношению к Украине и могут раскачать ситуацию в Запорожье на тот момент. С другой стороны в Запороржье уже были предпосылки к расколу в обществе.
- О каких силах идет речь?
- Я имею ввиду «Славянскую Гвардию» во главе с Владимиром Роговым, атаман Патаман раздавал Георгиевские ленточки, проводил митинги, на которых кричал о единстве славянских народов и прочей ерунде. Слабиев, Тимченко, руководитель «Нашего города» Балагура, который сейчас воюет на стороне ДНР. Эти люди были антагонистами представителям Евромайдана. Мы оберегали друг от друга и первых и вторых.
На тот момент я не видел опасности от пророссийских сил в Запорожье, и на тот момент мне было непонятно какое политическое движение они представляют. Мы их ассоциировали с Партией регионов.


 

Революция шла и вместе с ней шла эволюция событий, которые происходили в Запорожье. Если помните, у нас был период, еще до победы «Революції гідності», когда в Запорожье в поддержку местным акциям протеста приезжали депутаты тогдашних оппозиционных партий. Перед запорожцами выступали Соболев, депутаты от Свободы, Юрий Луценко собирал аншлаг на Фестивальной.  И в отличие от других городов Украины, где депутаты оппозиционных политических сил подвергались различным провокациям и в отношении них проводились правонарушения (на них выливали зеленку и навоз), только в Запорожье благодаря профессиональным действиям работников милиции все проходило спокойно. Хочется отметить, что в то время мы установили контакт и  начали сотрудничать с общественностью. Начали создаваться первые отряды самообороны, которые реально с нами сотрудничали и помогали нам в обеспечении охраны этих народных депутатов и ни в отношении, ни одного депутата — представителя оппозиционных политических сил — не было совершено ни одного правонарушения.
- Мы постепенно подходим к 26 января. Когда, как в Бородинской битве, где «смешались в кучу кони, люди», так и днем на Фестивальной было броуновское движение из представителей майдана и антимайдана, казаков и «титушек».
Как вы видели эту ситуацию?
-  Вы должны помнить, что по Украине прокатилась волна захватов зданий облгосдмиитраций, зданий районных отделов милиции и управлений внутренних дел. Эта волна, к сожалению, докатилась и до Запорожья. Мне очень много приходило информации из разных источников о готовящемся штурме облгосадминистрации в Запорожье, мы на 90% были уверены, что такой штурм 26 января произойдет, и мы очень серьезно к этому готовились, - готовились именно к обеспечению охраны общественного порядка.
Я приказом руководства был назначен ответственным за обеспечение общественного порядка на площади Фестивальной, где фактически и провел целые сутки, где общался с людьми пытаясь убедить их не делать некоторые вещи. Где-то это получилось, где-то нет.
Ситуация была достаточно напряженной. Я могу сказать, что майдан тоже разделился на сторонников мирного проведения акции и на радикально настроенных участников этого процесса.
Это было видно даже по выступающим на митинге. Появились новые лица, которые я раньше, до этой даты не видел среди участников запорожского Евромайдана. Их раньше никто никогда не видел.
Для меня это стало неожиданностью, потому что для меня майдан был весь знакомый, я всех знал, и вдруг, среди выступающих появились новые люди с радикальными лозунгами. Характерно, что один из них сейчас находится в местах лишения свободы за совершенное преступление (речь идет о криминальном авторитете по прозвищу Штанга). Были различные моменты, связанные с провокациями и участием  в этих провокациях не совсем порядочных людей, которые не готовы были идти на диалог с представителями органов внутренних дел.
- Могу констатировать, что днем милиция, в которую летели комья замерзшей земли, достаточно лояльно вела себя по отношению к участникам акции и адекватно реагировала на провокации. Стояла себе за щитами и сдерживала натиск толпы. Что же произошло ночью?
- Различные были ситуации.. Я по 26 января, раз 8 давал показания и в следствии и в прокуратуре.  Честно скажу, что за действия, которые были проделаны работниками  милиции мне не стыдно. Потому что любую операцию, связанную с охраной общественного порядка, можно оценить только результатом работы. Результатом работы является, прежде всего, потери среди личного состава и потери среди гражданского населения. Так вот итоговым результатом данной работы стало, что среди личного состава не было серьезных травм, были травмы легкого телесного повреждения, и человек до тридцати среди гражданского населения получили легкие телесные повреждения. Вот это главный оценочный момент, по которому мы можем судить о действиях работников милиции.
Я сейчас не могу раскрывать все нюансы. Пройдет время, и я все рассажу и все раскрою. Потому что сейчас часть уголовного производства выделена в отдельное  производство, и продолжается расследование, часть дела передана в суд и идет судебное разбирательство. Поэтому придет время — я все расскажу от начала и до конца, может быть, и монографию напишу.
Но могу честно сказать  и заверить всех горожан за действия моих подчиненных в день 26 числа стыдиться нечего.
- И за ночь 26-го?
- И за ночь тоже, за ночь тоже.  Есть слабые моменты, связанные с титушками...
- Я был свидетелем, когда два работника милиции избивали лежащего мужчину. Зачем так. Мне немного досталось, но я могу понять нервное напряжение в котором они находились в течении всего дня. Но я не могу принять того, что люди в погонах разгоняли участников акции вместе с «титушней».
- События того дня и ночи получили достаточное распространение в интернете. Вы можете увидеть когда проходившие милиционеры помогали подняться лежащему человеку. Есть момент когда на остановке общественного транспорта стоит большая толпа людей — человек сто и работники милиции начинают задерживать именно тех кто оказывает сопротивление, кто вооружен палками, дубинками. Это все есть в свободном доступе в интернете и это не мои выдумки.
- Я был вооружен фотоаппаратом…
 - Я знаю, что пострадало несколько представителей прессы. Я могу сказать честно, что на следующий день я пришел к журналистам и попросил прощение за действия своих подчиненных, вы сами можете это подтвердить.
- Я подтверждаю.
- Дело в том, что эмоциональное  напряжение у работников милиции, в самом деле, было очень велико. Действительно у кого то не выдержали нервы, кто — то... за день они были подвержены сильным и психологическим и физическим нагрузкам. С самого утра они стояли на морозе, в них летели камни, их пытались бить дубинами, их оскорбляли только за то, что они выполняли свою работу - охраняли здание областной администрации. Была негативная информация о том, что завозится оружие, коктейли «молотова». И нельзя их действия оценивать таким образом, что просто взяли и побили. Такие оценочные суждения не совсем правильные. Выход негативным эмоциям, конечно, был и я этого не скрываю. Но еще раз хочу сказать, что позже разбирая действия сотрудников милиции, могу сказать, что в целом они действовали квалифицировано.
Если же вспоминать эпизод, когда из здания облгосадминистрации выбежали «титушки», я заручился поддержкой руководства и встречался на следующий день с общественными лидерами и лидерами политических партий и им заявил, что мы готовы принимать заявления от людей,  и готовы расследовать если кто-то из них пострадал от действий этих «титушек». Я был полностью в этом вопросе как раз на стороне людей, потому что мне самому было это противно, как и всем остальным. Я скажу больше, что я вообще противник участия либо оказания помощи милиции в охране общественного порядка во время политических мероприятий. Особенно представителей различных общественных организаций, которые представляют другой политический лагерь. Я был против участия в охране общественного порядка запорожских казаков. К сожалению посчитали что казаки были уместны. Я говорил, что этого делать нельзя, что это работа милиции.  Страна в накале, это не то мероприятие, где можно прийти и пиариться.
- Вы не можете сказать, кто отдавал приказ о разгоне?
- Идет расследование....
- Вам добавил хлопот выход к народу Александра Пеклушенко, который на то время был губернатором области?
- Хлопот без всяких сомнений его выход добавил, - я тогда, кстати, схлопотал по лицу. Я был против его выхода. Но, тем не менее, думаю, что он совершил мужской поступок и как бы там ни было, этот человек не побоялся, хотя ему было это сделать однозначно тяжело. Несмотря на что воздух был буквально наэлектризован, он вышел к людям, реакция которых была не совсем адекватная. Его поступок я думаю, достоин уважения.
Закрывая тему 26 января, хочется сказать, что я верил до конца, до начала штурма, что мне все-таки удалось убедить лидеров политических партий -  моих оппонентов скажем так, которые были на майдане и которых я по майдану всех знал. Мне показалось, что я их убедил и не будет никаких провокаций, не будет штурмов. Но, наверное, я где-то ошибся...


Александр Панченко во время "Яичного воскресенья"

 

- Вскоре после этих событий майдан победил, произошла смена власти. Но в Запорожье покой не наступил. И вам пришлось уже охранять пророссийских активистов от вчерашних оппозиционеров. Давайте остановимся на «яичном воскресении».
 - Сейчас я понимаю, что сценарии таких мероприятий пишутся не в Запорожье, не в Донецке и не в Киеве — они, скорее всего, пишутся в другом государстве. На тот момент я этого не понимал. Я милиционер, прежде всего и мне хочется,  что бы в городе был порядок, что бы мирные акции проходили без столкновений и без драк. Но когда начали развиваться движения антимайдана, то уже с первых моментов у меня начались серьезные подозрения и опасения, потому что появилась ярко выраженная пророссийская риторика, которой до этого не было. Ярко выраженная имперская риторика, которая мне не нравилась, и я понимал, что это может привести к серьезным негативным последствиям. Уже тогда стала поступать оперативная информация о том, что возможны, различные провокации вплоть до расправ, как  над патриотами таки над их оппонентами. Ситуация накалялась  и  выхлопом как раз стало 13 апреля, которое было тяжелым для меня в моральном, психологическом и даже в эстетическом плане, потому что я тоже весь был в муке и зеленке. Но  это не самое страшное, как оказалось на поверке дня.
События, которые развивались в тот день, могли привести к пролитию крови. Господин Тимченко повел себя, как я сейчас это уже понимаю, по ранее написанному сценарию. На мою просьбу увести людей он отреагировал отказом. Я понял, что может произойти трагедия, и мы подняли по тревоге весь личный состав гарнизона. Но количество людей, которое прибывало и те силы, которыми мы располагали, были несопоставимы. Нам людей не хватало. Потому что часть работников милиции были в Луганске, где начались сепаратистские процессы, и мы были в какой-то мере обескровлены. Плюс на тот момент было деморализовано подразделение Беркут, хотя к событиям 13 апреля они были переаттестованы и заново зачислены в штат подразделения. Мы предпринимали попытку договориться с представителями Евромайдана и где-то договорились о создании коридора для вывода людей, но честно говоря, некоторые представители повели себя безответственно и повелись на провокации. Вы помните, как мы пытались вывозить людей автозаками, должны помнить, как один автозак подпалили, и мы чудом спасли людей.
Могло закончиться все плачевно, и мы могли бы прославиться раньше Одессы – я думаю, такая цель и преследовалась организаторами этого процесса. Провокации были как с одной, так и с другой стороны. Одни поджигали автозак, другие тушили, тот же Богдан Василенко помогал спасти людей, выламывая дверь пылающего автомобиля.
- И  26 января и 13 апреля работники милиции выполняли свой служебный долг, руководствуясь инструкциями и приказом и при этом получил разные оценки в обществе.
 - Милиционер, должен быть уверен, что выполняя приказ, охраняя закон,  его действия не будут иметь двоякого толкования вне зависимости от того какие политические силы сейчас находятся при власти. В противном случае идет деморализация личного состава. Речь идет не только о милиции, вы вспомните, как блокировались воинские десантные части в Донецкой области,  под Славянском и они не могли принять против гражданского населения решительных действий, а это же и есть часть той деморализации, которая на тот момент произошла в органах внутренних дел, министерства обороны, внутренних войсках.  Тем не менее, мне кажется, что Запорожье тот город, который одним из первых в Украине пришел очень быстро в себя, встал на ноги и в дальнейшем действовал профессионально. В результате на сегодняшний момент я могу констатировать такой факт, что Запорожье один из наиболее спокойных регионов нашей страны не смотря на то, что он наиболее часто подвергается попыткам проведения различных провокаций и диверсий.


В зоне АТО Андрей Доллинный сбрил усы и похудел на 13 киллограм

 

- Я был свидетелем ситуации, когда в кабинете мэра представитель киевского автомайдана упрекнул вас в трусости. В ответ вы сказали, что фамилия Долинный и трусость -  вещи не совместимые. После этого вы уехали воевать в АТО. Тот упрек был константой для принятия непростого решения.
 - Я же не мальчик что бы реагировать подобным образом на провокации киевских хулиганов. На тот момент я уже знал, что мне предстоит командировка в зону АТО. Когда начались серьезные события на востоке, боевые действия под Славянском и наши ребята из специальной роты милиции во главе с Александром Панченко принимали участие в серьёзных боях, я обратился к руководству УВД области с просьбой направить меня в зону АТО. Согласие мне дали не сразу, но учитывая мой жизненный опыт, опыт  в организации общественного порядка, опыт, полученный в спецподразделениях,  мне поручили собрать сводный отряд из спецподразделений и в количестве 25 человек настоящих профессионалов, мы поехали ратировать Александра Панченко, который проявил себя героически на горе Карачун, и который получил орден «За мужество III-й степени» из рук президента Украины.
Мы должны были ратировать наших коллег, которые находились на двух блокпостах: один находился на горе Карачун, второй  был между Славянском и Краматорском у подножия горы Карачун. Оба блокпоста интенсивно обстреливались, Это были окруженные места, к которым по земле было добраться практически невозможно. То есть мы ехали в самые горячие точки, мы ехали воевать. К тому времени, когда мы приехали, и Славянск и Краматорск уже были освобождены, и мы первыми из органов внутренних дел вслед за украинкой армией и Нацгвардией зашли в эти города, где нужно было организовывать правопорядок, устанавливать обычную украинскую власть, которая должна была выполнять свойственные ей функции.
В целом задачи, которые мы выполняли, были достаточно интересными. Мы обеспечивали физическую охрану начальника милиции, которого ране дважды Стрелков брал в плен. Охраняли VIP – персон, которые приезжали из Киева в зону АТО, охраняли губернатора Таруту. Работали в Славянске, где были серьезные моменты, связанные с задержанием сепаратистов, их разоружением, с обнаружением складов с оружием. Я работал в Краматорске где зачищал частный сектор. Выполнял охрану общественного порядка. Патрулировал город. Выполнял задачи связанные с разминированием и обнаружением растяжек.
Налаживал связи с военнослужащими из других подразделений, потому что в город вошли разные подразделения, а одежда практически у всех одна - камуфляж и непонятно где свои, а где ДНРовцы. Поняли, что нужно налаживать контакт, потому что реально можно было перестрелять друг друга.
- Страшно было?
- Первые три дня было страшно. Но вообще мне кажется, что страх сублимировался в большую концентрацию внимания. Когда все собраны и внимательно относятся к поставленным задачам, когда все экипированы и не расслабляются. Когда никто не снимает каску или бронежилет. Все напряжены с начала службы и до конца, до последней минуты, пока тебя не сменят. Вот это, наверное, и есть тот страх.
- Сколько вы прослужили в зоне АТО?
 - Заехали 6-го, а 8-го следующего месяца нас сменил Александр Панченко со своими бойцами. Готовилась еще одна командировка. Но учитывая, что наша область является фактически прифронтовой территорией, было принято решение накануне выборов усилить запорожский регион по обеспечению общественного порядка. Фактически мы свою задачу выполнили.
Хочется сказать, что на востоке страны с точки зрения милицейской работы я получил огромный опыт – в мирной жизни этому не научишься. Интересно было посмотреть, как меняется отношение людей на Донбассе к украинской власти. С момента, как мы зашли, и как мы уезжали это были фактически разные города.
- А мы с ними разные?
 - Могу сказать, что Запорожье однозначно  более проукраинский город. В Донецке с этим проблема, я думаю, что причина в том, что у них нет традиций. В тех городах нет больших…как это звучит на украинском - нет «історічного коріння».
Ментально они отличаются и от нас и от россиян. Это их обманывают, что они чуть ли не россияне - они абсолютно другие. И не всегда там все плохо. Есть однозначно категория людей, которые любят Украину и готовы ее защищать. Даже по работникам милиции, мы должны быть честными и откровенными сказать, что есть часть милиционеров, которые предали присягу Украине и перешли на другую сторону, но ведь и есть очень большое количество работников милиции, которые защищают независимость нашей страны. Я скажу больше, что из работников МВД очень много погибших работников именно Донецкой и Луганской милиции, именно погибших. Банды убивали именно тех милиционеров, которые были духовитые, которые не изменили присяге и именно они первыми подвергались уничтожению.


 

- Мы начали нашу беседу с ваших полковничьих погон, давайте погонами и закончим. Последняя наша встреча на работе была у памятника Дзержинскому, который пытались снести и вам активисты оторвали погон полковника.
 - Скажу сразу, что варварским способом валить памятники это плохо. Не должны мы уподобляться другим регионам. Ведь тот же майдан выступал за соблюдение законов всеми субъектами гражданского общества. Всеми – и чиновниками и милиционерами и активистами. Понятно, что Дзержинский и Ленин это противоречивые фигуры в истории нашего государства и скорее всего, будет правильно сказать, что не герои они нашего дня и нашего края. И, тем не менее, есть законные пути для решения этого вопроса.
То, что с меня сорвали погон - это однозначно плохо. Я не стал задерживать этого молодого человека при условии, что он явится ко мне на следующий день. Он пришел, мы поговорили, я рассказал ему немного о себе, и он попросил прощения. Честно скажу,  мне было приятно. 16-ти летний пацан, который учится в училище и в скором времени станет патриотом и машинистом, а может и инженером. У него серьезная гражданская позиция. Где-то он ошибается в отношении работников милиции. Я всегда говорил, когда общался с активистами и настоящими патриотами:  -приходите в органы внутренних дел и покажите личным примером, каким должен быть работник милиции, особенно в нынешних непростых реалиях.
У памятника Дзержинскому со мной рядом стоял командир батальона патрульно-постовой службы, сам выходец из Керчи, командир батальона в Запорожье, личный состав которого обеспечил охрану правопорядка в Киеве и один из первых, кто свой личный состав повез в Луганск, когда там началось кровопролитие. Я могу вспомнить, что в Донецке, когда была полностью деморализована вся правоохранительная система Украины, именно запорожские милиционеры во главе с Александром Панченко первые применили оружие во время попытки захвата донецкой телевышки. Эти моменты, когда ребята, которые приехали из Киева не растерялись и поехали сразу на восток, где обеспечивали правопорядок, эти моменты  помогли  нашей милиции быстрее, чем в других регионах встряхнуться, встать на ноги и профессионально продолжать выполнять свою работу. Мне не стыдно за запорожскую милицию.

И пусть тот, кто привел пацана валить памятник,  который мне оторвал погон, сделает столько для Украины, сколько делают запорожские милиционеры.

Беседовал с полковником Доллинным Дмитрий Смольенко

Оставить свой комментарий: