Богдан Василенко о том, как стал «провокатором», Черняке и Запорожье

logo
Богдан Василенко о том, как стал «провокатором», Черняке и Запорожье - главная фотография

Пару недель назад жители Запорожья, добирающиеся на работу в общественном транспорте, могли услышать в радиовыпусках новостей интересные формулировки. Редактора популярного издания «Суббота плюс» Богдана Василенко, отстоявшего зимний майдан в Запорожье, в них называли провокатором. Неожиданность такой характеристики вызвала удивления. С каких пор запорожский активист, на протяжении лет отстаивавший в своей газете проукраинскую позицию, вдруг сделался защитником сепаратистов. За разъяснениями мы обратились к нему самому. Выяснилось, что подача в адрес Василенко сделана со стороны бизнесмена Евгения Черняка. Оба они имеют давнюю историю отношений. Ее и изложил нам Богдан, а также рассказал о своих взглядах на сегодняшний запорожский политикум.


Как все начиналось?
Начало этой истории еще в седых временах. Где-то в 2003 году я познакомился с Евгением Черняком. Молодой, амбициозный, довольно открытый бизнесмен. Я ему тоже чем-то приглянулся. Он начал приглашать меня на разные свои фестивали, возил туда на своем личном самолете. По ходу учил жизни, рассказывал о том, какой он. До определенного времени все было интересно. Не выдвигалось и никаких требований. Но, в определенный момент он и его единомышленники начали рассказывать мне, что писать.
Дело в том, что до определенного момента я его не замечал. Все-таки был еще молодым журналистом. Однако потом я узнал, что он со своей группой собирается зайти в горсовет. Вся эта благотворительность имела одну цель – создать там свою фракцию.
Естественно, что у меня, как у журналиста, выбора не было. Пришлось обратить внимание и на него. И в 2009 году в своих «чувствах недели» в очередном номере я упомянул Евгения Черняка, а его единомышленников сравнил с пиратами. Причем, там никаких имен не было. Речь шла о неких патриотичных корсарах, а также о том, как они маскируются.
После этого и позвонил Черняк. Я очень хорошо помню этот момент, потому что находился в дороге на похороны деда. Весь этот разговор состоялся в присутствии родных. Тогда он начал говорить о том, что объявляет мне войну, мол, как я посмел. Дескать, он не воюет, а всегда и выигрывает, и все в таком духе. Я выслушал и предложил ему успокоиться. Не успокоился, и началась наша первая информационная война. Тогда в его пул входили Ирина Дубченко (потом извинилась), Артем Тимченко, Павел Бройде. Они начали поливать меня грязью на своих ресурсах – рассказывать о том, какой я негодяй, о том, что газета моя в долгах и ее ждет перепродажа.
Одновременно он подал иски в суд, который заочно вынес решение – запретить мне в моем издании упоминать имя Черняка. Я об этом ничего не знал, и  вновь написал о нем.  Тогда он обратился в прокуратуру, которая завела на меня уголовное дело за невыполнение решения суда.
Это сейчас я стараюсь не влезать в эти войны, ну кричат и кричат себе, а тогда не выдержал. Сказал, что опишу всю ситуацию, потому что мне уголовное преследование грозит. Тогда он пошел на попятную. Меня вызывали на переговоры, где присутствовали Юрий Ружин, Борис Шестопалов, Владимир Кальцев, Юрий Фоменко, но говорил всегда больше всех сам Черняк. Рассказывал, как собирается меня душить, какие у него ресурсы есть для этого. Я не поддался на это все, заявил, что никакого сотрудничества у меня с ними быть не может. В тот раз он не рискнул продолжать войну, и мы зашли в некое состояние мира.
Потом наступил период Анисимова, когда Черняк продувал по всем фронтам. В отличие от многих, я тогда не увлекся нападками на Евгения Александровича, несмотря на все прошлое. Более того, поддержал его в эпизоде, случившемся в ночном клубе «Капиталист». Мне принесли видеозапись инцидента, на которой хорошо было видно, что Черняк попросту бежал, но я тогда даже вступился за него. Объяснил тем, что конфликты нельзя решать таким способом. После этого он начал меня расхваливать, в его глазах я стал независимым журналистом.
Вскоре сел Анисимов. Некоторое время Черняк молчал. Но после победы революции, когда стало ясно, что ни власти Анисимова, ни его сменщика Алеши, в городе не будет, тогда, как я понял, Черняк начал бороться за подавление любого оппозиционного мнения. Кроме того, что он начал сводить счеты с анисимовскими – но это их проблема, пусть хоть загрызут друг друга, он начал активно заходить в город. Началось распространение информации, начали его «Патриоты» возрождаться.
В определенный момент я выступил против захвата власти Кальцевыми в городе. В то время они с Тараном уже планировали, как и что они будут делить, считая, что Син уже списан со счета. Но я-то помню, этих господ. У них две трети горсовета, пост и.о. мэра. Я выступил категорически против и предложил в качестве противовеса Кальцеву оставить Сина. Я думаю, что после этого Черняк, для которого Син чуть ли не личный враг, и взъелся.
Дальше я стал узнавать вообще веселые вещи. Например, то, что за некоторыми майдановцами Черняк стоял изначально. Я на это намекнул, а также на то, что он сотрудничает с Кальцевым. А последней каплей стала, наверное, публикация Сергия Сидорова, в которой он напомнил о сотрудничестве Черняка с Артемом Тимченко. После этого на меня начали лить всякий информационный «понос». Я к этому безразличен, потому что считаю, что я пока в политику не пойду. А он, наверное, думает, что пойду – поэтому стремится мне испортить имидж.
Как ты разглядел пиратство?
Вот смотрите. Есть бизнесмен Ахметов, например, и он создает всевозможные благотворительные фонды. Но делает это не столько для политики, а столько для того, чтобы показать свою социальную ответственность. «Запорожсталь» в политику не прет. И я на начальном этапе воспринимал Черняка примерно также, то есть, как человека, который своими делами хочет войти в историю, хочет, чтобы его воспринимали, как благодетеля.
Потом я понял, что все это идет совсем не туда. Я не могу дословно пересказать этот разговор, но все сказано было открыто. То есть на мой прямой вопрос я ответа не получил. Я понял, что Черняк хочет идти в политику, и тогда я свернул с ним все дружеские контакты, написал ту самую колонку о патриотичных корсарах. Почему такое сравнение? Потому что они рассказывали всем, что никуда не собираются идти, а на самом деле собирались, а это, извините, и называется ходить под пиратским флагом. Под видом благотворительности мы вас окучим, а потом протолкнемся во власть. Это не честно. Вот даже то, что делает, скажем, Бабурин – это честнее: накануне выборов он пишет, что он кандидат, ставит детскую площадку – голосуйте за меня. А когда ты доказываешь, что заботишься о ветеранах ради заботы, а потом прешь под этим же брендом в депутаты, то это уже совсем другое.
Провокатором тебя называют в контексте «яичного воскресенья», когда в апреле закидали пророссийских активистов. Расскажи о том, что там произошло?
Там планировалось совсем другое, не то, что получилось в итоге. Планировалось устроить бойню, что стало для меня понятно уже в процессе, когда этих товарищей окружили. Как только замкнулся круг, я понял, что все. Ведь там были не только пруты и биты у людей, было и кое-что посерьезней, что не светилось. И те, кто были посерьезней, они стояли сзади. И я очень сильно сомневаюсь, что это были украинские патриоты, хотя они могли в них рядиться. Там было четко спланировано, чтобы были жертвы. Я и еще несколько человек старались этого не допустить. Я общался там с разными людьми, и с теми которые подзуживали «бейте, мочите». Но политика не стоит человеческих жизней, а, тем более, какая цель там была. Все окружили, и я подсказал двоим активистам эту идею с яйцами, чтобы хоть как-то канализировать эту агрессию в людях. Я вынужден был защищать этих товарищей, которых не уважаю, но которые все же люди, от того, чтобы их не растерзали. И, слава богу, что это удалось. Другая картинка принесла бы огромный вред нам и пользу для российской агрессии. Между прочим, телеканал Russia Today весь день в углу держал картинку из нашего митинга. Они держали его не для того, чтобы показать закидывание яйцами. Они хотели повторить одесский сценарий. Меня обвиняют в том, что я защищал сепаратистов. Но тогда я защищал людей. Пусть я их и не очень уважаю. Тот же Тимченко мне угрожал.
На фоне сегодняшних событий такое спекулирование на этой ситуации выглядит циничным…
Причем от Черняка я этого ожидал, но как могут ретранслировать это журналисты – исполнители. Где-то с 2008 года я за ним уже не видел никаких принципов, уважения к личности. Начались какие-то дешевые понты с минералкой за 400 гривен, собственные самолеты, рассказы о евреях, которые тут все заполонили, и о городском бюджете, которым можно распоряжаться как кошельком. Ничего о благородстве, смелости, морали, я не слышал. Поэтому он использует то, что болезненно, то, что будет услышано.
Я уверен это еще не конец (Богдан оказался прав. Сегодня на сайте «В городе» вышел материал, в котором господин Безлепкин обвинил Богдана Василенко в причастности к разворовыванию средств запорожского Водоканала). Так, как у меня реальных грехов нет – не воровал, никуда не входил – он будет дальше что-то выдумывать. В последний раз он прицепился к тому, что я прицепил матерный плакат на памятник Ленину. Вся страна орет, а мой плакат, значит, кому-то бревно в глазу.
После майдана ты ушел на «Водоканал», почему не выбрал более широкую общественную деятельность?
Еще до победы Майдана я предлагал всем объединиться, чтобы потом не разбежаться по углам и снова не начать грызть друг друга. Но получилось именно так. У меня были тяжелые рассуждения по поводу того, оставаться ли в публичном поле или сконцентрироваться на конкретных делах.
Но я понял, что добра не будет, когда на майдан вышел Олег Ткаченко и провозгласил себя главой Народной рады. А я в этот список даже не попал. Тогда у меня был выбор: или влезать в эти тараканьи бега, или заняться делом – показать какую-то эффективность. Я выбрал второй вариант. Дополнительным штрихом здесь стало то, что несмотря на мое желание и возможности создать информационный центр при Областной администрации, для меня не нашлось даже столика. Тем временем мы с Белкой уже работали на сдерживание паники, на противостояние пропаганде. Я обращался к самообороне, к Ткаченко, но места мне там не нашлось.
Тогда я пошел в «Водоканал». Туда Безлепкин пытался назначить своего человека, я сломал эту схему и способствовал назначению Клюева. А через два дня он меня полностью предал и ушел под Сина. После масштабных проверок я дал мэру ряд рекомендаций, которые были вполне выполнимы. Язвы были вскрыты, но не выполнено было ничего.
Не чувствуешь ли ответственности за то, что ушел с майдана. Ведь на «Водоканале», как видим, все окончилось ничем?
Нет, не чувствую. Я не вижу результата всей этой деятельности. Сегодня она в основном заключается в борьбе за кадровые назначения. Почему тот, а не другой, а давайте этого и так далее. Контроль власти тоже не осуществляется. Присутствие на оперативках также не дало ни одного конкретного результата. Только кадровые решения, еще и не понятно в чью пользу.
В свое время ты выступил против отставки Сина, что должно было создать равновесие в городе, которому угрожал приход Кальцеву. Тебе не кажется, что и Син играет на этом, дескать, Кальцев плохой, а я не такой плохой?
Что касается мэра, здесь мне трудно быть понятым, потому что меня воспринимают как конкурента. Все сейчас говорят на избирательном языке. Нужно понимать, что рано или поздно все равно нужно будет создавать какой-то пул. И играть открытостью. Тем, чего сейчас нет. Это основа победы над коррупцией. Ни город, ни кто-либо не имеет права скрывать намерения и методы достижения целей. Если люди объединятся на этих принципах, личность мэра не будет иметь значения.
Конкретные люди есть?
В онлайне их полно. Многие не понимают, что онлайн и офлайн – это две огромные разницы. Я не знаю таких имен. Кто-то должен начать, но народ разбежался по интересам. А интересы чьи? Тех, кто может заплатить. А те, кто может заплатить, те рано или поздно захотят и получить.
Син для тебя загадка?
Он очень умен. Но это не он сейчас, мы должны это понять. Работает конгломерат: Писковый, Сокульский, Син. К интеллектуальным возможностям этих людей я отношусь с большим уважением. И вот они совместно вырабатывают очень неплохие решение, как тактические, так и стратегические. Син переиграл меня с «Водоконалом» – поставил мою кандидатуру, и тут же переподчинил ее себе. Переиграл многих других, в том числе и Кальцева – воспользовавшись отсрочкой, он переманил на свою сторону депутатов, и Кальцев лишился большинства. Теперь младший брат Народного депутата с шатким положением и без власти, а Син, за которым никого – с властью.
Что тогда мешает ему развивать город?
Он пытается угодить всем. Плюс, в том, что за ним никого нет – в этом его и слабость. Там наверняка есть и уголовные дела и всевозможные деятели, с которыми он сотрудничал. Син и дальше будет бегать между каплями. Но никакой пользы городу это, конечно, не принесет. Мэр больше занят тем, чтобы остаться на должности. Чтобы сместить Сина должны договориться все, хотя бы три четверти майдана. Но здесь мешают личные амбиции и подозрение в наличие таковых у других.
И все-таки планируешь ли куда-то избираться?
Не знаю, как насчет выборов Верховную Раду, но в город я пойду по мажоритарке. Окончательно еще не решил. Пойду сам, я уже наелся этого всего – помощи никакой, а помех полно. Нужно показывать, что ты умеешь. У меня есть определенные планы, которые можно обозначить и до выборов. Но если не показать, что ты можешь разбираться в больших массивах информации, если не показать, что умеешь завоевывать доверие на низовых уровнях, то ничего не выйдет – мы так и останемся недоразвитым гражданским обществом. Сегодня нужно показывать сначала делами.

Редакция «Всей Власти» опубликовала точку зрения Богдана Василенко, но  с удовольствием предоставит свою площадку для других мнений.

Оставить свой комментарий: