Странная война на востоке Украины глазами запорожского журналиста

logo
Странная война на востоке Украины глазами запорожского журналиста - главная фотография

Журналисты «Всей Власти» с коллегами из «Прав.Ды» достаточно часто бывают на востоке Украины. Там то ли проводится антитеррористическая операция против сепаратистов, то ли едет настоящая, с использованием тяжелого вооружения и техники война, где на стороне противника воюют иностранные граждане. В стране не объявлена война, а проводится уже третий этап мобилизации. Многое неясно и возникает много вопросов. За ответами на эти вопросы приходится ехать на восток страны.
Трасса послушно ложилась привычным маршрутом под колеса редакционного автомобиля. В салоне я, редактор «Прав.Ды» Валерий Зотов, журналист Тарас Белка и за рулем наш водитель Дима.
Чем дальше от родного Запорожья, тем чаще встречается военная техника. Тем нелепей на ее фоне выглядит будничная мирная жизнь на прифронтовой территории. И картина, где девочка, пасущая коз, на обочине, не обращает внимания, на проезжающую мимо колонну с тяжелым вооружением в моей голове не укладывается.


Наша первая остановка в почти родном батальоне «Донбасс», который сейчас расположен в Курахово. В прошлый раз батальон принимал нас в  Артемовске. Мы приехали к бойцам «Донбасса» на следующий день после трагических для батальона событий. При попытке взятия Иловайска четырьмя добровольческими подразделениями, «Донбасс» потерял трех офицеров. Всего батальоны понесли потери из 11 человек. Об этом бое, причинах неудачной попытке взятия Иловайска достаточно подробно рассказал «Всей Власти», как командир батальона Семен Семенченко, так и на следующий день замкомбата «Шахтерска» Руслан Онищенко. Интервью с ними ранее были опубликованы на нашем сайте.  После услышанного, вопросов стало еще больше.


Местная детвора играет с батальонным псом.


Тем не менее, нас хорошо приняли и разместили. Стоит отметить, что руководство батальона охотно идет на контакт с прессой. Сам Семенченко частый гость теле эфиров, говорить может и, похоже, любит. В результате чего, кроме запорожской группы, по расположению подразделения «шаталось» столько журналистов, что из нашего брата можно было сформировать если не роту, то взвод уж точно.
После того, как наш «взвод» собрали к нам вышел Семен Семенченко. Комбат  сказал, что сегодня журналистам ничего не покажут, по данным разведки обстановка на территории контролируемой батальоном опасная. Группа выехала на «боевое» (когда мы заезжали в ворота подразделения мимо нас проехала колонна с бойцами «Донбасса»), а вот завтра пообещал, что мы сможем убедиться своими глазами как работает «Донбасс», после чего пригласил журналистов на пиццу. За комбатом засеменило десяток представителей СМИ и три бойца батальона.


Местная пиццерия на первый взгляд не заслуживает вашего внимания, но мой краткий разговор с барменом отражает отношение местных жителей к нашим военным.  Я немного припозднился, и когда коллеги с Семенченко уже ужинали на летней площадке, я только заказывал кофе на втором этаже заведения. Расплатившись и забрав свой кофе, я сказал барменше, что оставлю, пустую чашку на летней площадке.
- Не надо, лучше выпейте здесь, –  посоветовала мне красивая девушка в красивом фартуке.
- Почему?
- Вы что не видели, кто там сидит? Там полно военных.
- Ну и что?
- Прошу, выпейте здесь.
- Да там журналисты с комбатом, я вместе с ними. Спасибо большое.
Но она, узнав, что я один из них уже не слушала слова благодарности и, развернувшись, покинула барную стойку. Мне показалось, красивая барменша с испуганным лицом ушла застрелиться.
Позже к нам на площадку подошел администратор заведения, присел на краешек стула и поинтересовался: «все ли хорошо, не желаем ли пройти внутрь». Его руки немного тряслись, и дрожал голос. Мы сказали, что все хорошо – ему тоже стало получше.
Наших военных еще боятся и не доверяют, во всяком случае, в Курахово. Кого они здесь защищают? В других местах Донбасса – отношение другое – Донбасс, как и Украина тоже разный.


Сытые мы вернулись в расположение. На втором этаже, в холле стоит телевизор с российским каналом и своеобразная оружейка - бойцы забивают магазины патронами под российскую пропаганду. Оглянулись, когда диктор по ту сторону идеологического фронта передал о потерях батальона в Иловайске. На третьем этаже в холле рядом с пулеметом спит солдат, мимо которого, с матом и тазом с выстиранным бельем промчался сослуживец. Рядом за фикусом второй боец «шарится» в телефоне. Обычный для них солдатский быт. Для меня непонятный сон. Разбудило неприятное знакомство с помощником Авакова (Арсен Аваков – министр МВД Украины - прим. ред.)  Зоряном Шкиряком, который посетил батальон, чтобы вручить единственный бронежилет и морально поддержать солдат после Иловайска («Вся Власть» писала о том, как «Донбасс» посетил господин Шкиряк).


На следующий день мы с бронежилетами, касками и аппаратурой «тынялись» на плацу. Солдаты собирались на боевое задание, получали оружие и боеприпасы. Кто-то между делом охотно фотографировался, и даже позировал, бравируя оружием, кто-то говорил, чтобы его не снимали. После команды: «по машинам» солдаты заняли места в двух автобусах. За ними, в один, с разбитыми стеклами, переступая через гранатомет у задней двери, беременные неудобными бронежилетами, пошли и мы занимать свободные места.
Колонна тронулась. УАЗик  с разведкой и пулеметом,  два автобуса и бронированный микроавтобус с надписью «Чикаго-Украина» (подарок батальону из Чикаго) замыкает колонну. Вжимаюсь в кресло. Разве мог я подумать два года назад проезжая эти места по пути в Донецк, где снимал Чемпионат Европы, что в скором времени буду ехать фотографировать войну?! Оно мне надо, я может, свадьбы снимать люблю. Тогда я с удовольствием смотрел в окно, рассматривая незнакомые пейзажи терриконов – в этот раз хотелось отвернуться от разбитого стекла, за которым маячит опасность. Бронежилет давит, футболка мокрая, каска болтается на голове, или голова болтается в каске. Хочется пить и курить. Пью, не курю – терплю.

За тем зданием, на заднем плане, могли прятаться сепаратисты.


Через полчаса езды остановились и по команде вышли под палящее донецкое солнце, захотелось обратно в автобус. Мы в Марьинке. Сорвал грушу с придорожной груши и, жуя, пошел за бойцами дальше походу движения. Меня остановили и объяснили, что по информации разведки, за домом, который хорошо видно в «зеленке» сосредоточены сепаратисты и снайперу меня «сфотографировать» не составит никакого труда. Только фотография, заверил двухметровый командир взвода с позывным «Артист», мне навряд ли понравится. Делаю кадр дома, за которым может быть «коллега» и быстро сдаю назад. Сорок минут ожидаем непонятно чего, немного успокоились, пообвыкли и начали скучать. Тарас Белка побегал, поснимал и поостыл, сидит в теньке. Компанейский водитель Дима успел подружиться с местными. Кручу вокруг головой, пытаясь рассмотреть непонятную войну, опытный Зотов пытается мне что-то объяснить. Плавимся от жары и ждем «боевое», которое обещал показать Семенченко. В голове снятые - неснятые кадры боя.
Бойцы разглядывают асфальт со свежими следами тяжелой бронетехники, расспрашивают местных о ситуации. «Артист» держа за талию симпатичную девушку, живущую рядом с нашей остановкой мило беседуя, получает оперативную информацию. Подъезжает разведка, и после короткой беседы с командирами подразделений, мы спеша грузимся в автобусы и уезжаем назад. Навоевались, партизанщина какая-то.
Как нам всем досадно, что никто ничего не снял. В безопасном расположении батальона окружаем пресс-секретаря «Донбасса» и предъявляем претензии по поводу несостоявшегося обещанного боя.
«Вы живы, а это главное. Всего говорить не могу», - отрезвляет нас красивая девушка пресс-секретарь.
Мы еще не знали, что буквально через полчаса, всего в нескольких километрах от места, где мы скучали и ели груши, попал в засаду и был расстрелян автобус с бойцами «Правого сектора». Непонятная война, даже опытный Зотов не смог ничего объяснить. Прощаемся с бойцами, обнимаемся с земляками, воюющими в «Донбассе», грузимся в машину и направляемся в «Шахтерск».


Мариуполь встречает серьезным блокпостом, с тщательной проверкой. Подаем документы. Всем возвращают – меня отводят в сторону. Русский, родился в Волгограде. Протягиваю редакционное удостоверение и говорю, как бы оправдываясь, что переехал в Украину в трехлетнем возрасте. Открываем багажник. Бронежилеты заставляют постового с автоматом по рации вызывать подмогу. Нас практически окружают. Через минут десять выслушав наш маршрут, доводы и получив указание по рации от невидимого руководства отпускают. И так на всех четырех блокпостах, которые мы проехали на пути к «Шахтерску» и обратно. Только я спрятал свой паспорт с местом рождения и отделывался редакционным удостоверением.  Мы не обиделись, напротив были рады бдительности подразделений, которые несут на блокпостах службу. Этого не можем сказать о милиции. Увидев четыре «рыла» в салоне машины, работники ГАИ жались к своему посту и за тысячу километров нас ни разу, не остановили.


Блукаем полями, и заезжаем после предварительного созвона в «Шахтерск». Нас встречает, вот уж не ожидали, старший сын Дмитрия Корчинского (Дми́трий Алекса́ндрович Корчи́нский — украинский политический и общественный деятель, журналист и телеведущий. Кандидат в президенты Украины - прим. ред.) Сам Корчинский воюет в Шахтерске с женой и двумя сыновьями. Кто после этого может обвинить Корчинского в трусости и отсутствии патриотизма. Скромный Корчинский после долгих уговоров дал тихим, спокойным голосом очень интересное интервью, которое вы могли ранее прочитать на «Всей Власти». Абсолютный пример для многих, для Зоряна Шкиряка уж точно.

«Шахтерск» располагается на бывшей базе боевиков, хорошо укреплен и есть бомбоубежище. Условия жизни «Шахтерска» кардинально отличаются от условий «Донбасса». Живут бойцы в палатках, спят в спальниках, туалет на воздухе. Командир батальона из Запорожья Андрей Филоненко ни на что не жалуется, напротив благодарит всех, кто чем-то помог. Но это, по словам комбата, временное расположение батальона. Командир надеется, что вскоре «Шахтерск передислоцируется ближе к Донецку, во взятии которого батальон планирует брать участие.
Солнце краснеет и начинает сваливаться за горизонт под автоматные выстрелы. Новобранцы батальона занимаются огневой подготовкой. Пацан, в котором нет и 50 килограмм, дает очередь из автомата, его отбрасывает отдачей, и пули уходят выше мишени. Инструктор терпеливо объясняет, что причина в неправильной стойке и следующая очередь ложиться ближе к цели. Инструктор опять что-то подсказывает. По пути на стрельбище встречаем солдат, которые занимаются оказанием первой доврачебной медицинской помощи в боевых условиях. Вернее обучаются оказанию помощи. Для занятий самое время, днем адская жара.
Объединяет «Шахтерск» с «Донбассом» поражение под Иловайском. И если дипломатичный Семенченко спокойно говорит о причинах неудачного взятия Иловайска, то  заместитель командира батальона «Шахтерск» Руслан Онищенко до того, как включили камеры, беря у него интервью буквально орал. Само интервью вы могли прочесть на «Всей власти» вчера.


Главный врач батальона Наталья Булах с позывным "Гюрза" вынесла с поля боя более 20 раненых.

Вчера же мы напечатали интервью с удивительной женщиной из «Шахтерска» Натальей Булах с позывным «Гюрза». Главный врач батальона вынесла с поля боя более 20 раненых. В интервью о последнем бое, где она с помощником вынесла 14 раненых солдат, Наталья высказала надежду, что матери раненых поблагодарят ее за спасенные жизни сыновей. После этих слов по щеке «Гюрзы» покатилась слеза. Спасибо вам Наталья скажут и матери, говорим мы, и надеюсь, скажут наши читатели.
Личный состав «Шахтерска» отправился на вечернее построение, а мы засобирались, домой оставив позади два разных батальона, которые объединяет кроме неудачного взятия Иловайска, по словам комбата Андрея Филоненко желание жить на своей земле, за которую они воюют на этой непонятной войне.
При выезде из Мариуполя нас последний раз проверяли на блокпосту. Мы привыкли и терпеливо ждали указания от начальства блокпоста. Я показывал проверяющим на дисплее фотоаппарата снимки, сделанные в батальоне.


«Сними и нас», - попросил молодой боец. Они обнялись - я снял и сложил аппаратуру. Неожиданно раздалась пулеметная очередь, я впереди увидел озаренное выстрелами небо. Непроизвольно присел.
«По беспилотнику стреляют», -  равнодушно сказал солдат, который привык к стрельбе на этой странной войне.
Я привыкнуть не могу. Не хочу привыкать к войне, которая идет на востоке моей Украины.

Дмитрий Смольенко

Оставить свой комментарий: